История Черногории (в западном варианте – Монтенегро) началась на рубеже VI–VII веков нашей эры, когда славянские племена стали заселять Балканский полуостров. В Средние века в этих местах возникло княжество Зета, ставшее одним из очагов славянской культуры (именно здесь, к примеру, в 1493 году была впервые напечатана книга на кириллице). В конце XV века равнинные области Зеты были захвачены Османской империей, что вынудило местное православное население уйти в неприступные горные районы страны, названные «Црна Гора» (что в буквальном переводе означает «чёрный, дремучий лес», хотя сегодня это название чаще переводится как «чёрная гора»). С тех пор название «Черногория» вытесняет «Зету». Укрывшись в небольшой, окружённой горами области, черногорцы оказывали ожесточённое сопротивление захватчикам. В итоге природные условия и храбрость небольшого народа помогли «православной Спарте» защититься от иноземных завоевателей и сохранить уникальную культуру.

 

Несмотря на богатую историю двух стран, взаимоотношения России и Черногории начались только в XVIII веке. Тогда Черногория находилась под формальной юрисдикцией Османской империи и имела уникальную форму государственности – теократию с элементами родового строя. В 1711 году к митрополиту Черногории Данило I Петровичу-Негошу прибыли послы из России, которые вручили владыке послание от русского царя Петра I  с предложением о совместной борьбе против Турции.

Призыв Петра Алексеевича нашёл в этой горной стране живейший отклик: для Черногории, буквально зажатой со всех сторон врагами, сам факт наличия великой славянской и единоверной православной державы имел огромное значение. Так или иначе, черногорцы с воодушевлением приняли предложение и выступили против османских войск. Но вскоре пришло сообщение о неудачном Прутском походе Петра I и подписании мира с турками; черногорцы остались один на один с сильным неприятелем.

Тем не менее 17 июля 1712 года всего восемь тысяч черногорцев победили пятидесятитысячную турецкую армию в битве на Царёвом Лазе. Эта виктория считается самой знаменитой победой черногорцев над турками; правда, уже через два года османы жестоко отомстили черногорцам – сто двадцать тысяч турок вторглись в Черногорию, превратив страну в пепелище. Владыка Данило чудом спасся в одной из горных пещер, откуда так обрисовал свою внешнеполитическую программу: «Я – Москов, Москов, Москов!»Якорь[1].

В 1715 году, проскользнув сквозь турецкие кордоны, Данило прибыл в Россию. Пётр I выразил своё сожаление в связи с несчастьем, постигшем Черногорию, и послал грамоту черногорцам, в которой писал о заслугах черногорского народа в общей борьбе против турок, обещая оказать щедрую помощь, как только закончится Северная война. В подтверждение своих слов русский царь послал в Черногорию существенную материальную помощь на восстановление православных храмов.

Этот визит сыграл историческую роль в развитии русско-черногорских отношений. Владыка Данило был первым черногорским правителем, который установил прямую связь с Россией. Более того, вояж черногорского митрополита в Санкт-Петербург положил начало искренней дружбы между двумя православными народами. В течение XVIII–XIX веков эти отношения продолжали укрепляться, любовь к России стала частью национального самосознания этого небольшого, всего в несколько десятков тысяч человек, народа. В Черногории возник своего рода национальный культ России, даже появилась поговорка: «Нас и русских – двести миллионов»Якорь[2].

Русофильство черногорцев, кстати, привело к одному из интереснейших феноменов в мировой истории. В 1766 году в Черногории появился некий Степан Малый – загадочный самозванец, выдававший себя за русского императора Петра III, чудом избежавшего гибели в 1762 году. Интересно, что, по свидетельству очевидцев, этот человек внешне действительно был похож на Петра III, владел несколькими языками и отличался острым умомЯкорь[3].

Ни разу не видев настоящего Петра III, черногорцы тем не менее признали в Степане Малом русского царя, и он довольно быстро стал полновластным правителем всей Черногории. Надо заметить, что правивший Степан–Пётр оказался действительно сильным государем. В стране жёсткой рукой лжецаря был наведён порядок: введена смертная казнь за кровную месть, учреждён суд, предприняты меры по созданию регулярной армии, началось строительство дорог и т. д.

Разумеется, события в Черногории тщательно отслеживались в Санкт-Петербурге. Российская императрица Екатерина II была, мягко говоря, недовольна, что где-то на Балканах живёт человек, выдающий себя за её мужа (пусть и умершего). Летом 1768 года Екатерина отправила в Черногорию советника русского посольства в Вене капитана Г. Мерка с грамотой, призывающей судить самозванца. Однако грамота по разным субъективным и объективным причинам так и не дошла до адресатов.

Более того, под влиянием новых планов борьбы с Османской империей, где Черногории отводилось одно из центральных мест, Екатерина II изменила своё отношение к Степану Малому. В августе 1769 года в столицу Черногории, город Цетинье, прибыл князь Ю. В. Долгоруков, доставивший партию оружия и грамоту Екатерины с призывом к выступлению против турок (в ней уже ничего не говорилось о Степане Малом). Перед отъездом Долгоруков даже подарил черногорскому государю русский офицерский мундир, обнял и расцеловал его на прощание. Таким образом, самозванец, выдававший себя за русского императора Петра III, не только не был пойман и казнён, но ещё и стал признанным Россией правителем Черногории и даже был произведён в офицерское достоинствоЯкорь[4].Якорь*

Не удивительно, что после описанных событий русское влияние в Черногории укрепилось ещё более. В этом плане характерен эпизод, случившийся спустя несколько месяцев после отъезда Долгорукова. В письме к высокопоставленному венецианскому чиновнику черногорские вожди писали: «Знаешь ли, господин, что мы сегодня российские? Кто стоит против России – стоит против нас»Якорь[5].

В начале XIX века Черногории понадобилась и русская военная помощь. Для обороны побережья Далмации и Черногории от наполеоновских войск император Александр I отправил в Адриатическое море эскадру адмирала Д. Н. Сенявина (под общим командованием адмирала Ф. Ф. Ушакова). Опираясь на русскую мощь, новый владыка Черногории Пётр I Петрович-Негош в 1807 году разработал даже план создания новой державы путём объединения ряда югославянских земель, центром которого должен был стать город Дубровник. Данное государство, по мнению черногорского владыки, должно было находиться исключительно под верховной властью русского императора Александра I и управляться президентом из «природных россиян»Якорь[6].

Не всё задуманное удалось осуществить, однако в целом боевые действия русских и черногорских союзников были успешными: под их контролем находилась значительная территория адриатического побережья, на Адриатике полностью господствовал российский флот. Зародившееся боевое русско-черногорское братство способствовало ещё большему укреплению дружбы между двумя народами, однако Тильзитский мир 1807 года перечеркнул многие надежды и планы черногорцев, а с уходом эскадры адмирала Сенявина оборвались и тесные военно-политические связи между Черногорией и Россией.

И всё же российско-черногорские взаимоотношения не были прерваны окончательно. Александр I назначил личную пенсию черногорскому владыке, не прекращались и церковные контакты. Характерно, что завещание Петра I Негоша содержало такие слова: «Кто из вас, черногорцев,… помыслил только отойти от покровительства и надежды на единородную Россию, у того у живого да отпадёт мясо с костей, и да будет лишён всякого блага и в сей, и в вечной жизни»Якорь[7].

И действительно, именно военная и политическая мощь России позволила черногорцам обрести долгожданную свободу. В результате Русско-турецкой войны 1877–1878 годов многовековая героическая борьба черногорского народа завершилась победой и провозглашением независимости Черногории, которая была де-юре признана мировым сообществом.

Всё это время, как говорилось выше, лишь единицы русских оседали в Черногории. И только в 1920-х годах в стране начала появляться российская диаспора. Нетрудно догадаться, что причиной рождения русской общины в Черногории стали трагические события в России на рубеже 10–20-х годов XX века, когда во вновь образованное Королевство сербов, хорватов и словенцев прибыли десятки тысяч русских эмигрантов, в первую очередь из армии Врангеля. И Черногория здесь не являлась исключением.

В Черногории, равно как и в Сербии, русские беженцы встретили радушный приём и понимание. Власти позволили им создать свою автономную школьную систему, были созданы женские гимназии и даже кадетский корпус. В ответ русские эмигранты, среди которых было множество представителей интеллигенции и высококлассных специалистов в самых разных областях, отплатили приютившим их братским славянским народам огромным вкладом в развитие образования, культуры и экономики Якорь[8].

Одним из центров русской эмиграции в Черногории стал город Герцег-Нови. Уже в 30-х годах ХХ века в окрестностях города было организовано русское кладбище. Характерно, что обелиск, воздвигнутый в те годы на средства черногорских горожан на русском некрополе, гласил: «Вы покоитесь в братской земле братского народа». Сегодня удалось установить, что на кладбище среди шестисот могил захоронено десять генералов Российской императорской армии, несколько университетских профессоров и священников, оказавших значительное влияние на культуру и образование не только Герцег-Нови, но и всей ЧерногорииЯкорь[9].

С началом Второй мировой войны русская диаспора в Черногории раскололась и начала стремительно уменьшаться (к 1941 году во всей Югославии оставалось всего около 25 тысяч русских эмигрантовЯкорь[10]). Часть «русских черногорцев» стала коллаборационистами и вступила в гитлеровский Русский охранный корпус. Другие же сформировали Союз советских патриотов и присоединились к Народно-освободительному движению Югославии, уйдя в партизаны. 


Якорь[1] Кузеванов О. Митрополит и господарь Черногории Даниил (Петрович-Негош) // Православие.ru // http://www.pravoslavie.ru/cgi-bin/sykon/client/display.pl?sid=413&did=443.

Якорь[2] Первые связи Черногории и России // http://www.nasledie.ru.

Якорь[3] Бажова А. П. Русско-югославянские отношения во второй половине XVIII в. М., 1982. С. 93.

Якорь[4] См.: Аншаков Ю. Защитники вольных людей. Черногория и Россия от времён Екатерины II до Крымской войны // Журнал «Родина» // http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=172&n=11; Тарле Е. В. Чесменский бой и первая русская экспедиция в Архипелаг. Сочинения. М., 1957. Т. 10. С. 34.

Якорь* Судьба Степана-Петра сложилась трагически. Осенью 1770 года при строительстве дороги, на котором Малый присутствовал лично, произошёл несчастный случай: заложенный пороховой заряд по каким-то причинам взорвался раньше времени, в результате чего правитель получил ранения и потерял зрение. Его доставили в монастырь Брчели, из-за стен которого он тем не менее продолжал управлять страной. Спустя три года, в октябре 1773 года, подкупленный турками грек Станко Класомунья ночью пробрался к Малому и перерезал ему горло.

Якорь[5] Петрович Р. Степан Малый – загадка истории (русский лжецарь в Черногории). Пер. с сербского С. Якшича и А. Зырина. Белград, 1996. С. 200.

Якорь[6] Аншаков Ю. Ук. соч.

Якорь[7] Там же.

Якорь[8] Средства на увековечение памяти // Портал «Соотечественники» // http://www.russedina.ru/frontend/heading/russian?id=9573.

Якорь[9] Там же.

Якорь[10] Райкович Д. Наши на Балканах // Портал «Соотечественники» // http://www.russedina.ru/?id=294.

Александр Наумов

Источник: http://russkiymir.ru/russkiymir/ru/publications/articles/article0233.html